повышали цены из-за роста затрат. Однако вскоре ситуация может смениться на противоположную, поскольку усиливающиеся экономические проблемы приводят к снижению спроса на металл. Влияние войны в Персидском заливе на рынок стали оказалось неоднозначным и многогранным. В той же Индии в марте остановились несколько линий цинко‑ вания из-за прекращения поставок пропана из Персид‑ ского залива, который использовался для поддержания температуры цинкового расплава. Более серьезным фак‑ тором стала остановка иранского экспорта стальной продукции. По данным китайской консалтинговой компании Mysteel, в 2025 г. иранские компании отправили за ру‑ беж 10,8 млн т стали, из которых 5,4 млн т пришлись на полуфабрикаты. Бóльшая часть этой продукции направ‑ лялась в Ирак, страны Восточного Средиземноморья и Персидского залива. Однако около 30% шло в страны Юго-Восточной Азии, в первую очередь в Таиланд, ко‑ торый был крупнейшим покупателем иранской заго‑ товки. После начала войны местным производителям пришлось искать замену в Китае и Индонезии и, конеч‑ но, платить больше. В течение марта на мировом рынке стали наблюда‑ лось повышение цен на стальную продукцию, но этот рост выглядел крайне неравномерным. Удорожание топлива и страховок, а также дефицит тоннажа привели к росту тарифов на фрахт океанских судов на $20—40 за тонну по различным маршрутам. В результате ази‑ атская стальная продукция подорожала в Турции более чем на $40 за тонну по сравнению с концом февраля, а в Евросоюзе — на $50—120 за тонну. На многих на‑ правлениях импорт стал неконкурентоспособным, и спрос на него упал. Большинство металлургических компаний постара‑ лись поднять и цены EXW/FOB, объясняя это ростом затрат. Однако в Китае, после повышения котировок на заготовку и горячекатаный прокат на $20—25 за тонну в первой половине марта, цены уперлись в потолок. Во многих странах импорт стал слишком дорогим. А по все‑ му миру произошло падение инвестиционной активно‑ сти. В нестабильной и ухудшающейся обстановке мало кто готов рисковать, осуществляя капиталовложения. Таким образом, мировая металлургическая промыш‑ ленность оказалась зажата в тисках. С одной стороны, растущие затраты, прежде всего на энергоносители, с другой — постепенно проявляющийся спад потребле‑ ния. Дальнейшее развитие событий во многом будет зависеть от того, как сложится обстановка в Персид‑ ском заливе. Только импортной инфляции нам не хватало! Повышение цен на нефть, газ, алюминий и другие то‑ вары на мировом рынке может затронуть и Россию. В 2021 г. мы уже видели, как внутренние цены тянулись к «экспортным паритетам». К стальной продукции это пока не относится, так как на внешних рынках она де‑ шевле, чем в России, и вряд ли ситуация существенно изменится благодаря относительно крепкому и устой‑ чивому рублю. Но инфляция может прийти в Россию через нефтепродукты или импортные товары, которые подорожают за рубежом. Между тем, российская экономика и так встретила апрель в не самом лучшем состоянии. По данным Каз‑ начейства России, за первые два месяца года доходы го‑ сударственного бюджета составили всего 2,52 трлн руб. при расходах в 8,09 трлн руб., что дает просто умопом‑ рачительный дефицит в 5,57 трлн руб. Минфин России приводит несколько иные цифры: 4,77 трлн руб. доходов и 8,22 трлн руб. расходов, с дефицитом в 3,45 трлн руб. Расхождение может объясняться тем, что часть фев‑ ральских поступлений и трат технически уже отнес‑ лись к марту, но общая картина остается безотрадной. Частично падение доходов обусловлено снижени‑ ем поступлений от нефтегазового экспорта, который в январе—феврале оказался под давлением жестких санкций. Однако приходится признать, что очень силь‑ но захромала экономика. Ощущается острая нехватка средств, доходы у компаний упали из-за обвала спроса и роста затрат. Совершенно естественно, что сократи‑ лись и налоговые отчисления. Безусловно, экономика не остановилась и не прекра‑ тила свое развитие. На конференции «Оцинкованный и окрашенный прокат: тенденции производства и по‑ требления», прошедшей в середине марта в Москве, металлургические компании, прокатчики и произво‑ дители металлопродукции дальнейшего передела, сетуя на тяжелые условия, одновременно делились планами по запуску новых мощностей в текущем году и разви‑ тию бизнеса. Инвестиционный процесс не прекратился, хотя пред‑ ставители некоторых компаний признали, что реше‑ ния о запуске новых проектов, близких к завершению, принимались в иной экономической реальности. Если в 2024 г. еще можно было надеяться на рост, то сейчас речь только об уровне спада. Как отметил один из участников конференции, не все компании смогут получить прибыль в 2026 г., и не все доживут до следующего мероприятия. По рынку ходят слухи о продажах активов и возможных поглощениях, в которых фигурируют известные игроки. Кому-то прихо‑ дится принимать тяжелые решения о консервации произ‑ водственных мощностей, которые в ближайшие месяцы, очевидно, останутся невостребованными. В промышлен‑ ности наблюдаются сокращения персонала. 18 МЕТАЛЛОСНАБЖЕНИЕ И СБЫТ • АПРЕЛЬ ЭКОНОМИКА МЕТАЛЛУРГИИ
RkJQdWJsaXNoZXIy MjgzNzY=